20 лет под властью Путина: хронология

ИСР продолжает дискуссию о растущей роли Русской православной церкви (РПЦ) в политическом и идеологическом пространстве России. Первым материалом этого цикла стало эссе эксперта ИСР Александра Янова, «Ордынский синдром РПЦ: экскурс в историю коллаборационизма». В нем убедительно показано на исторических примерах, что последние шесть веков в России доминирует циничное и сервильное направление РПЦ, для которого характерно сотрудничество с властью. В сегодняшней статье аспирант и соискатель степени доктора политических наук Колумбийского университета Мария Снеговая (в прошлом приглашенный научный сотрудник Дэвис Центра Гарвардского университета) выдвигает еще один заслуживающий читательского внимания тезис: слияние церкви с властью является характерной чертой православия в целом.

 

 

Ярко проявившаяся в последнее время архаичность Русской православной церкви заставляет обратиться к ее истории. Увы, РПЦ отнюдь не уникальна в своем отторжении принципов демократии и прав человека, а также в неудержимом стремлении к симфоническому слиянию с властью. Ни одна из православных церквей Восточной Европы тоже никогда не играла сколько-нибудь заметной демократизирующей или гражданской роли в своей стране.

В этом особенность не столько русского православия, сколько православия в принципе: его политика резко отличалась и отличается от политики католических и протестантских церквей, оказавших сильнейшее влияние на демократизацию тех стран Балтики, в которых эти церкви не были полностью уничтожены Советами. Не менее заметна роль католической и протестантской церквей и вне региона. Так, участие римского католичества в демократических изменениях 1974-90-х годов (на Филиппинах, в Чили, Бразилии, Гватемале, Малави, Испании) оказалось столь велико, что политолог Самюэль Хантингтон назвал этот период «преимущественно католической демократической волной».1

Римско-католическая церковь тоже далеко не всегда была флагманом демократизации — до второй мировой войны она вполне благополучно уживалась с авторитарными режимами. Однако в 1960-х годах Второй Ватиканский собор внес в ее социальную доктрину серьезные изменения, акцентировав необходимость активной роли церкви в демократизации и социально-политическом развитии католических стран. В последовавшей волне латиноамериканских и восточноевропейских демократизаций огромную роль сыграли католическое духовенство и идейно-политическая доктрина теологии освобождения.

Одним из ярчайших примеров в этом ряду является, безусловно, Польша, где католическая церковь стала настоящим символом свободы, революции и демократизации. Исторически на фоне драматической польской истории, полной непрерывных вражеских захватов, католическая церковь поддерживала польское сопротивление и была хранителем всего «истинно польского» — культуры, аутентичных традиций, патриотизма и языка. Фактически польская нация формировалась вокруг церкви. Захватившие власть коммунисты столкнулись с церковным сопротивлением, дополнительно закаленным в период гитлеровского завоевания. Затем в 1980x годах церковь сыграла огромную роль в популяризации Солидарности среди самых разных социальных слоев, на языке символов (Черная Мадонна, страдающий Христос2) апеллируя к повседневному опыту поляков. Сам факт посещения католической церкви немедленно превратился в Польше в незапрещенную форму протеста против коммунистической власти, и воцерковленные и невоцерковленные активисты и интеллектуалы собирались в церквях по всей стране. Став символом свободы, польская церковь утвердила себя единственным по сути легитимным институтом власти в стране.

В Литве, республике с преимущественно католическим населением, католическая церковь также сыграла огромную роль в сопротивлении коммунистам, оказывая — по польскому образцу — активную помощь диссидентским движениям. Одним из символов литовского сопротивления стала Гора Крестов (около города Шяуляй) — холм, на котором установлено порядка пятидесяти тысяч литовских крестов. Коммунистическая власть четыре раза сносила кресты бульдозерами, но кресты появлялись там снова и снова. Папа Иоанн Павел II во время своей поездки в Литву специально посещал Гору Крестов в знак поддержки сопротивления коммунистическим властям. Интересно, что Гора Крестов была символом литовского сопротивления и в царский период — оппозиционная установка крестов также запрещалась русскими православными царями в XIX веке (что косвенно свидетельствует о вековой преемственности русского империализма).

 

Гору Крестов, символ литовского сопротивления

 

Эти примеры ярко контрастируют с государственнической позицией Румынской православной церкви. Исторически Румынская православная церковь была сильно аффилирована с государственной властью, что существенно облегчило старания коммунистических властей взять ее под свой контроль. Альянс с коммунистической властью усилил общественные позиции церкви и позволил ей разгромить конкурирующие религиозные течения. Так, в 1948 году румынская церковь смогла полностью поглотить греко-католиков, присвоив при этом все их имущество и приходы. В ответ на оказанные услуги, румынская церковь сохраняла лояльность коммунистам (хотя и страдала от преследования религии коммунистическими властями). В Румынии традиционно отсутствовали традиции гражданского неповиновения польского и литовского образца, а небольшие религиозные диссидентские группы, представленные преимущественно евангелистами, возникли лишь в самом конце СССР, когда демократическое движение окончательно распространилось по всей Восточной Европе. Однако завидное упорство церкви в сохранении верности режиму продолжалось и в период правления Чаушеску. Патриарх Теоктист поддерживал Чаушеску буквально до самого конца и даже выразил последнему свои поздравления, когда режим уничтожил сотню протестующих в Тимишоара. Лишь за один день до казни Чаушеску, 24 декабря 1989 года, вслед за приходом к власти нового правительства Патриарх заклеймил его как «Ирода-чадоубийцу».3

Болгарская православная церковь сходным образом сотрудничала с коммунистической властью вплоть до распада СССР, в то же время как сопротивлявшиеся коммунистам болгарские католики и протестанты подвергались преследованиям и лишались юридических прав: их церкви закрывались, церковное имущество конфисковывали4. По свежим данным Болгарской госкомиссии, 11 из 14 митрополитов Болгарской церкви сотрудничали с органами госбезопасности в коммунистический период. Не уличенными в связях с КГБ оказались только один болгарский патриарх и трое из 14 митрополитов.

В Югославии ситуация усложнялась вопросами взаимоотношений регионов с метрополией. Хорватские, боснийские и словенские католики активно поддерживали отделение своих стран от Сербии, и необходимые для этого демократизацию и создание многопартийности в регионе. (В Боснии и Герцеговине по этому вопросу был даже достигнут консенсус между католиками и мусульманами.) Активно сотрудничавшая с коммунистическими властями Сербская православная церковь напротив объявила себя в социалистический период единственной защитницей истинной имперской «сербскости», позднее активно поддержав великодержавные амбиции Милошевича и военные способы решения конфликта с непокорными регионами.

Различия православия и католичества в отношениях с коммунистическим режимом связаны, прежде всего, с их институциональной организацией. Автокефальность православия и византийские традиции подчинения светскому правителю (в отличие от независимого наднационального статуса римского католичества) превратили восточнохристианские церкви в государственные конторы, препятствуя формированию в них минимально независимой от государства позиции. Церковь в православных странах постепенно мутировала из общественного в государственный институт. «Будь в России начала ХХ века четкое разделение между Церковью и царской властью, — писал историк Д.Поспеловский, — еще неизвестно, произошла бы революция в 1917 году»5.

Политолог Альфред Степан иллюстрирует зависимость православных автокефалий от власти следующим ярким примером. В Греции вслед за установлением военных хунт в 1967 и 1973 годах новым властям каждый раз удавалось в течение пары месяцев заменить главу Греческой православной церкви на более лояльную фигуру. Неудивительно, что о сопротивлении Греческой православной церкви диктатурам 1967-75 гг. ничего не известно.6

«Симфоническое единство» церкви и государства в православных странах привело к идеологической монополии православия на высшую истину. По сути, в этих обществах отсутствовали традиции равноправного сосуществования различных религий, уважения к чужому мировоззрению, навыки диалога и терпимости. В этом смысле, коммунизм не принес ничего нового в православные страны, заменив одну догму на другую (и отчасти поэтому так легко прижился в них). Характерно, что и сегодня православные страны лидируют по числу обращений в Европейский суд по правам человека в связи с диспропорционально высоким количеством случаев ущемления прав религиозных меньшинств.7

Традиционная подчиненность православия светской власти помогла Сталину взять православные церкви региона под контроль. В конце Второй мировой войны он создал альянс православных церквей во главе с РПЦ с амбициозной задачей: через борьбу с Ватиканом возглавить всемирное христианство и осуществлять влияние на большую часть человечества. С этой целью CCCР с 1947 г. направляла в патриархаты существенные денежные средства, ведя с ними активные переговоры и перекраивая церковно-государственные отношения на свой лад. Однако в случае с католичеством аналогичные попытки провалились: изолировать местных католиков региона от Ватикана в большинстве случаев не удавалось, и последние остались относительно независимыми от коммунистической власти. Именно активное сотрудничество православных церквей региона с режимом во многом объясняет то, что ни в одной из этих стран до конца 1980-х годов так и не возникло влиятельного антисоветского движения. Напротив, в католических и протестантских странах региона антисоветские волнения возникали неоднократно: в ГДР в 1953 году, Польше и Венгрии — в 1956 году, в Чехословакии — в 1968 году, опять в Польше — в 1980 году.

Увы, изученный опыт стран региона не внушает оптимизма касательно роли РПЦ в будущей демократизации России. Судя по недавнему опыту Грузии, православная церковь, которая стала одним из главных противников прогрессивных реформ в стране, либерализация в России будет происходить без помощи РПЦ, а вероятнее всего — против воли РПЦ. Но только так, возможно, и в нашей стране удастся наконец построить «Царствие Божие на земле».

 

Мария Снеговая. Мария Снеговая — аспирант и соискатель степени доктора политических наук Колумбийского университета. В 2009-2010 гг. работала приглашенным научным сотрудником Дэвис Центра Гарвардского университета. Вместе с профессором Евгением Ясиным, бывшим министром экономики РФ, Мария стала соавтором нескольких работ по изучению институциональных препятствий модернизации России. Мария — автор публикаций в газете «Ведомости», журнале «Сноб», издании Слон.ру, в Harvard Kennedy School Review и т.д. Основная область ее исследований анализ эволюции авторитарных систем и связь экономического развития стран с их демократизацией.

 


1 Huntington S.P., The Third Wave: Democratization in the Late Twentieth Century. - Norman: University of Oklahoma Press, 1991. P 76.

2 Ediger, Ruth M. "History of an institution as a factor for predicting church institutional behavior: The cases of the Catholic Church in Poland, the Orthodox Church in Romania, and the Protestant churches in East Germany." - East European Quarterly 39.3 (2005)

3 Ediger, Ruth M. "History of an institution as a factor for predicting church institutional behavior: The cases of the Catholic Church in Poland, the Orthodox Church in Romania, and the Protestant churches in East Germany." - East European Quarterly 39.3, 2005

4 Religion in Eastern Europe." Department of State Bulletin 86 (1986)

5 М.В. Шкаровский. Православие при социализме. Государственно-церковные отношения в СССР в 1939-1964 гг. – С.22.

6 Stepan. A., Arguing Comparative Politics.-Oxford University Press, 2001. P.249

7 Project On Pluralism and Religious Freedom in Orthodox Countries in Europe. – Hellenic Foundation for European and Foreign Policy

Россия под властью Путина

Подписавшись на нашу ежемесячную новостную рассылку, вы сможете получать дайджест аналитических статей и авторских материалов, опубликованных на нашем сайте, а также свежую информацию о работе ИСР.