20 лет под властью Путина: хронология

Поддерживая режим Лукашенко формально, Кремль в реальности разочарован белорусским президентом, который умело уворачивается от интеграции с Россией, а с недавних пор проводит многовекторную внешнюю политику с Западом. Альтернатива Лукашенко – кандидат от оппозиции с соответствующей программой приватизации – будет, вероятно, принят Москвой, стремящейся получить доступ к ключевым активам белорусской экономики.

 

7 февраля 2020 г.: Владимир Путин встретился в Александром Лукашенко, прибывшим в Сочи с рабочим визитом. Фото: kremlin.ru.

 

Президентские выборы в Беларуси бросили очередной вызов режиму Александра Лукашенко, правящему страной 26 лет и за это время снискавшему титул «последнего диктатора Европы». На этот раз вызов исходил от Светланы Тихановской – единого кандидата от демократической коалиции. Несмотря на очевидную массовую поддержку населения, по официальным данным, Тихановская получила только около 10% голосов, в то время как Лукашенко якобы одержал убедительную победу, набрав более чем 80% голосов. Явная фальсификация выборов повлекла за собой беспрецедентные массовые протесты и жесткую реакцию на них со стороны белорусской полиции и ОМОНа, что вызвало возмущение международного сообщества. Однако эти проблемы были далеко не единственными для Лукашенко.

Другой серьезный вызов, стоящий сегодня перед белорусским президентом, это его отношения с Владимиром Путиным, который явно хочет его отставки. Этот тезис может показаться странным по крайней мере по двум причинам: во-первых, Беларусь и Россия являются членами Союзного государства – наднационального образования, созданного в 1996 году; во-вторых, оба лидера являются известными устойчивыми автократами. Казалось бы, их интересы должны совпадать, однако на деле они прямо противоположны, а созданные ими режимы имеют различные социально-экономические корни. Лукашенко так же похож на Путина, как дельфин похож на акулу.

 

Корни конфликта

После распада Советского Союза Россия и Беларусь пошли разными путями. В России правительство Бориса Ельцина занялось рыночными реформами и приватизацией, в результате чего многочисленные ценные государственные активы (включая нефтегазовые компании) были проданы по сниженным ценам узкому кругу людей, которые в конечном итоге стали первыми российскими олигархами. В то же время простые россияне тяжело переживали коллапс экономической и социальной систем, в том числе упадок унаследованных с советских времен бесплатного жилья, здравоохранения и высшего образования.

Недовольство реформаторами возрастало, а вместе с ним – ностальгия по стабильности советской эпохи. Именно на этих общественных настроениях умело сыграл Владимир Путин, пришедший к власти в 2000 году. Так, чтобы угодить значительной части электората, он вернул мелодию советского гимна, а впоследствии заявил, что распад Советского Союза стал величайшей геополитической катастрофой XX века. Впрочем, эти уступки в пользу советской ностальгии были поверхностными, поскольку основные результаты ельцинской эпохи, такие как приватизация «командных высот» российской экономики, Путин сохранил. И даже несмотря на то, что изначально Путин предпринял ряд шагов против некоторых олигархов (Владимира Гусинского, Бориса Березовского, Михаила Ходорковского), они не были устранены как класс, оставшись одной из опор его режима. Многие ближайшие соратники Путина пополнили ряды олигархов в последующие десятилетия, демонстрируя преемственность между ельцинской и путинской Россией.

Беларусь пошла по совершенно иному пути, характерному, скорее, для Китая, нежели для России. При Лукашенко, впервые избранном президентом в 1994 году, «командные высоты» белорусской экономики остались в руках государства. Сохранилась и система социальной защиты советских времен. Отказ от массовой приватизации стал неотъемлемой чертой режима Лукашенко, чьи политические амбиции также отразились на отношениях Минска с Москвой. В конце 90-х, когда создавалось Союзное государство, некоторые представители российской элиты увидели в Лукашенко потенциального преемника Ельцина – в качестве главы единого государства, – благодаря популярности белорусского лидера среди широких групп российского электората. Однако, осознавая, что президентство Лукашенко приведет к неминуемой национализации российской экономики, окружение Ельцина в конечном итоге поддержало Путина, не представлявшего, по их оценке, угрозу статусу-кво.

 

Чего добивается Кремль

По мере укрепления режима Путина российская элита начала проявлять все больше интереса к белорусским активам, прежде всего нефтеперерабатывающим заводы и другим обрабатывающим производствам. Однако попытки российских бизнесменов взять контроль над белорусскими активами периодически выливались в политические конфликты. Показательным является инцидент 2013 года с участием Владислава Баумгертнера, главы «Уралкалия» – одного из ведущих мировых производителей калийных удобрений.

Ранее «Уралкалий» заключил соглашение с «Беларуськалием» о единой системе экспорта удобрений, однако в 2013 году Баумгертнер обвинил белорусских партнеров в незаконных продажах на стороне и вышел из соглашения, предсказав обвал мировых цен на калий. Такой сценарий поставил бы под удар белорусскую экономику, порядка 8% прибыли которой зависит от сбыта калийных удобрений. Баумгертнер получил приглашение от белорусского премьер-министра приехать в Минск для обсуждения ситуации. В Минске российских бизнесмен был незамедлительно арестован и по сути стал заложником Лукашенко в одной из его многочисленных «войн» с Россией за белорусские промышленные активы. Впоследствии Баумгертнер был экстрадирован в Россию, где в 2015 году уголовное дело против него было прекращено.

На фоне существующих системных различий и противоречивых интересов Беларуси и России возникает логичный вопрос: почему Минск и Москва по-прежнему формально объединены в Союзное государство? Причин может быть несколько. Во-первых, страны могут вступать в союзные отношения по прагматическим соображениям, несмотря на идеологические расхождения, как, например, в свое время поступили Китай Мао Цзэдуна и Ричарда Никсона, объединившие силы против СССР, в котором обе страны видели серьезную угрозу. Путину Беларусь нужна как геополитический союзник вследствие ее стратегического положения между Россией и Европой. Во-вторых, чтобы привлечь Минск к более глубокой интеграции, Кремль в значительной степени субсидирует белорусскую экономику, в том числе поставляя ей газ и нефть по сниженным ценам, и это более чем устраивало Лукашенко. Зависимость Беларуси от российских субсидий и геополитические императивы России, таким образом, являются основой для данного союза.

Тем не менее, на протяжении многих лет Лукашенко умело уходил от полной интеграции с Россией, несмотря на участие в создании Евразийского союза – геополитического проекта Путина, который был призван выступить противовесом Европейскому союзу. Ни Беларусь, ни Казахстан (еще один соучредитель Евразийского союза) не передали свои политические полномочия этой транснациональной структуре, а по сути – России. Нежелание Лукашенко подчиняться все больше раздражало Кремль, и междуусобные конфликты двумя странами стали рутинным делом.

 

Альтернативы

Однако с 2018 года напряженность в отношениях двух стран стала возрастать. В результате геополитических авантюр, дорого обошедшихся российской экономике, и падения мировых цен на нефть и газ, Кремль решил, что ему нужна более ощутимая отдача от инвестиций в Беларусь. Дополнительным стимулом стали препятствия в реализации амбициозных геополитические проектов Кремля – ​​газопроводов «Северный поток – 2» и «Турецкий поток». Москва решила поднять цены на газ для Беларуси, намекая, что, если Лукашенко согласится на полную интеграцию с Россией, ему будут предоставлены газовые контракты по внутрироссийским ценам.

Расчет Путина строился на его оценках плачевного состояния белорусской экономики, из-за которого у Лукашенко не будет иного выбора, кроме как выполнить условия России. Еще одним фактором стало растущее беспокойство Москвы по поводу заигрываний Минска с Западом. Как и многие другие постсоветские государства Лукашенко периодически прибегал к многовекторной внешней политике, однако его усилия, как правило, не увенчивались успехом, и Москва спокойно смотрела на эти игры. Однако в последние месяцы ситуация начала меняться. В феврале госсекретарь США Майк Помпео посетил Минск. Это был первый официальный визит в Беларусь столь высокопоставленного американского чиновника за последние 26 лет, в результате которого дипломатические отношения между двумя странами были полностью восстановлены. Более того, Лукашенко сделал заявления о том, что НАТО не потерпит российского вторжения в Беларусь, и военный ответ альянса на агрессию Москвы будет справедливым.

Эти шаги Лукашенко встревожили Кремль, попытавшегося сначала приструнить белорусского лидера традиционными дисциплинарными мерами, отказав ему в скидке на газ. Затем в Кремле, очевидно, возникла идея об отстранении Лукашенко в рамках президентских выборов 9 августа. Возможно, 33 российских наемника из прокремлевской ЧВК «Вагнер», арестованные в Минске за несколько дней до выборов, были отправлены в белорусскую столицу по указанию Кремля с целью дестабилизировать ситуацию (Москва, конечно, это прямо отрицала).

Однако ситуация вышла из-под контроля из-за массовых фальсификаций на выборах: Беларусь оказалась втянутой в массовые протесты и забастовки по всей стране, полностью дискредитирующие режим Лукашенко. На фоне всего происходящего в ком Кремль видит потенциальную замену многолетнему белорусскому лидеру? И не станет ли победа кандидата от демократической оппозиции Беларуси, той же Светланы Тихановской, настоящим кошмаром для Москвы?

Чтобы ответить на эти вопросы, стоит еще раз вспомнить о различиях между социально-экономической моделями России и Беларуси. При Лукашенко ключевые экономические активы, вызывающие повышенный интерес со стороны российской элиты, останутся в руках белорусского государства. Но если к власти придет демократическая оппозиция, она, скорее всего, запустит программу приватизации, тем самым открыв новые возможности для российских инвесторов. Российский контроль над «командными высотами» белорусской экономики будет де-факто означать российский контроль над этой страной – Кремлю даже не понадобится формальная аннексия. Подобная экономическая зависимость от России сделает противостояние режиму Путина невозможным для белорусской демократической оппозиции.

Пока неясно, сможет ли Лукашенко преодолеть нынешний кризис. Даже если это произойдет, непонятно, как долго сможет продержаться его режим, даже если Лукашенко продолжит проводить многовекторную внешнюю политику. С Лукашенко у власти Беларусь сохранит статус последней советской реликвии, но, судя по размаху августовских протестов, белорусский народ готов к серьезным переменам. Кремль будет внимательно следить за событиями в Беларуси, чтобы сохранить ее в орбите своего влияния.

 

Россия под властью Путина

Подписавшись на нашу ежемесячную новостную рассылку, вы сможете получать дайджест аналитических статей и авторских материалов, опубликованных на нашем сайте, а также свежую информацию о работе ИСР.