Пока Кремль пытается заново переписать свои отношения с миром, западные эксперты и аналитики разрабатывают новые стратегии и рекомендации для противостояния более воинственной России. Ниже – основные положения пять исследовательских статей, написанных аналитиками ведущих западных экспертных организаций за последние пять месяцев. Мы также включили обзор соцопросов об отношении западного общественного мнения к России..

 

Владимир Путин и Сергей Шойгу на встрече в Национальм центре управления обороны. Фото: Алексей Никольский / ТАСС

 

  1. Доклады

 

Институт Брукингса: «Что движет Путиным и что делать Западу» (январь 2017 г.)

  • Авторы: Фиона Хилл, бывший директор Центра США и Европы Института Брукингса (с недавнего времени заместитель помощника президента в Совете национальной безопаности, страший директор по европейским и российским вопросам), и Клиффорд Гэдди, экономист, специализирующийся на России, бывший старший научный сотрудник Института Брукингса.
  • Хилл и Гэдди являются соавторами книги о Владимире Путине («Путин: оперативник в Кремле», 2014), в которой они сопоставили свои наблюдения с широко распространенными на Западе заблуждениями относительно российского президента в период после аннексии Крыма.   
    • 1) Запад «недооценил готовность Путина бороться...за достижение своих целей», чего бы это ни стоило.  
    • 2) Запад неверно охарактеризовал Путина как «просто тактика», тогда как на самом деле он мыслит стратегически и способен претворить свою стратегию в жизнь.
    • 3) Запад не отдает себе отчета в том, что Путин сам заблуждается относительно Запада, имея неправильное представление о мотивах, менталитете и ценностях западных обществ.
  • Чтобы более эффективно противодействовать политике Путина, Западу необходимо четко понимать, что он имеет дело с беспощадным борцом и специалистом по выживанию. Занятия дзюдо научили Путина умению «защищая себя, повалить более крупного и сильного противника на татами».
  • Путин всегда готов к наихудшему варианту развития событий. Опасно считать Путина импровизатором или авантюристом: он всегда ставит перед собой стратегические цели и просчитывает множество вариантов их достижения. Выбор конкретного действия зависит от обстоятельств.
  • Во внутренней политике Путин делает ставку на планирование с учетом непредвиденных обстоятельств, резервные варианты и свою способность учиться на ранее допущенных ошибках.
  • Как президент он оптимизирует свое лидерство, ограничивает число действующих лиц, с которыми имеет дело, и высвобождает время для работы с высоким уровнем неопределенности, характерным для российской и международной действительности. «Он не занимается ручным управлением, он мониторит».
  • Следует отметить, что Кремль изо всех вил старается представить Путина как можно более непостижимым и непредсказуемым. Его имидж тщательно прорабатывается, его публичные выступления – это хорошо подготовленные и заранее спланированные спектакли. 
  • Во внешней политике Путин постоянно прощупывает и оценивает своих оппонентов, проверяет, действительно ли они имеют в виду то, что говорят: готовы ли они, как и он, бороться до конца. Если нет, Путин использует их пустые угрозы в своих интересах. Если да, он ищет нестандартные способы перехитрить противника.
  • Так, например, по мнению авторов, война в Грузии в 2008 году показала Путину, что у США другие приоритеты в области безопасности и «Запад хочет сдержать Россию в Европе и Евразии ценой небольших издержек». 
  • Еще один пример – кризис в Украине. Все действия Путина, начиная от аннексии Крыма до ответных санкций и кампании по дезинформации, были тщательно спланированными операциями с расчетом на внештатную ситуацию, исполнению которых не смогли помешать даже такие непредвиденные обстоятельства, как крушение самолета MH17.
  • Слабость Путина заключается в его ограниченном представлении о том, что движет западными лидерами. Он видит Запад сквозь призму своего опыта работы в КГБ в период холодной войны, а также полагается на мнение консервативных и патриотических российских элит. «Он ищет – и находит – интриги и заговоры».
  • Имея такую систему взглядов, Путину сложно поверить, что Запад «не задумал что-то против него». А напряженность в отношениях после аннексии Крыма только усилила его подозрения. 
  • В речи, которую он произнес в августе 2014 года, Путин представил свое видение нового Ялтинского соглашения, вся суть которого для него сводится к тому, какая из стран – Россия или США (как единственные, по его мнению, по-настоящему суверенные государства) – будет главенствовать в определении новых границ их сфер влияния.
  • Путин все еще хочет в прямом смысле слова вести бизнес с Западом и сотрудничать по вопросам взаимного стратегического интереса (например, в Афганистане), таким образом избегая превращения России в страну-изгоя.
  • Хилл и Гэдди приходят к заключению, что конечной целью Путина является безопасность для России, что по сути означает сдерживание. А это значит, что какой-то однозначной развязки быть не может. «Он будет продолжать игру до тех пор, пока будет чувствовать угрозу». 
  • Пока новое Ялтинское соглашение не будет подписано, Путин будет продолжать вести гибридную войну с Западом, не позволяя загнать себя в угол.

 

Совет по международным отношениям: «Снижение напряженности между Россией и НАТО» (март 2017 г.)

  • Автор: Кимберли Мартен, аналитик по внешнеполитическим вопросам, профессор Колумбийского университета.
  • Мартен оценивает текущую напряженность в отношениях между НАТО и Россией, акцентируя внимание на нескольких вопросах: 1) почему НАТО имеет значение; 2) как росла напряженность между Россией и НАТО; 3) что является причиной поведения России; 4) проблемы контроля над вооружениями; 5) как может вспыхнуть кризис между НАТО и Россией; 6) какой должна быть оценка и реакция на кризис. Она также дает подробные рекомендации по вопросам политической стратегии.
  • Мартен отмечает, что во время президентской кампании Трамп неоднократно подвергал сомнению необходимость существования НАТО. Она подчеркивает, что, поскольку НАТО играет важную роль в расширении влияния США, Америке необходимо найти компромисс между изоляционизмом и воинственным настроем. 
  • Сегодня Россия Путина, очевидно, оспаривает международный порядок, установившийся после холодной войны. Ее агрессия является результатом страха и паранойи, а также разочарования в политике Запада (расширение НАТО).
  • После распада СССР, потеряв влияние и престиж, Россия чувствовала себя униженной и преданной. К тому же исторически Россия всегда ощущала себя уязвимой к внешнему влиянию и завоеванию. 
  • На самом деле, утверждает Мартен, путем расширения НАТО и ЕС надеялись побудить Россию к объединению с Западом. В 1990-е годы было действительно сделано много попыток найти общий язык с Россией (двухвекторная политика в отношении России в ходе расширения НАТО, присоединение России к «Партнерству во имя мира», подписание «Основополагающего акта Россия-НАТО»). 
  • Путин завоевал широкую аудиторию внутри страны, используя в своих интересах общественные страхи и чувство незащищенности перед лицом Запада. Репрессии в отношении российской оппозиции борьбой оправдываются необходимостью борьбы с западными конспираторами.
  • Хотя режим Путина кажется стабильным и, вполне вероятно, в ближайшее время останется на плаву, будущий переход власти от Путина к его наследнику вызывает все больший страх. Как отмечает Мартен, российская элита опасается, что в ходе кризиса, связанного с переходом власти, Кремль может внезапно напасть на Запад.
  • Уровень напряженности в отношениях США и России растет с тех пор, как началась эрозия соглашений в области контроля над вооружениями. Выход США из Договора по противоракетной обороне (ПРО) был воспринят Москвой как попытка ослабить возможности России сдержать потенциальный ядерный кризис. 
  • Военный потенциал России оценить сложно ввиду отсутствия достоверных данных, однако существует несколько потенциальных сценариев кризиса в отношениях НАТО и России, как, например, эскалация в результате военного инцидента или захват прибалтийских государств.
  • В качестве ответных мер Мартен предлагает США использовать комбинацию «сдержек» и «увещеваний». Все эти меры должны быть основаны на четких правилах и договорах и носить последовательный и открытый характер. В их число входит:
    • подтверждение приверженности США обязательствам по НАТО;
    • легитимизация заверений, данных во время Варшавского саммита 2016 года, через соглашение об адаптации Договора об обычных вооруженных силах в Европе от 1999 года;
    • создание потенциала наступательных действий на случай кибервойны;
    • преобразование и дальнейшее использование санкций в качестве средства сдерживания.
    • США и НАТО необходимо публично продемонстрировать свое уважение к России и российским лидерам.
    • Трамп должен публично заверить российских лидеров в том, что Америка не хочет смены режима в России.
    • США должны публично заявить о том, что Украина в настоящее время не соответствует стандартам страны-кандидата на вступление в НАТО.

  

Фонд «Наследие»: Администрация Трампа и Конгресс 115-го созыва должны поддержать Украину (апрель 2017 г.)

  • Авторы – эксперты Фонда «Наследия»: директор Центра внешней политики Люк Коффи и политический аналитик по европейским вопросам Дэниел Кохис.
  • Авторы полагают, что вопрос Украины станет определяющим в выборе США своей геополитической ориентации: Запад против России. Разрешение этого конфликта, который с 2014 года унес уже больше 10 тыс. жизней, будет иметь долгосрочные последствия для трансатлантических отношений США.
  • В докладе говорится, что описывать Россию, используя терминологию времен холодной войны, неверно. Эту страну следует рассматривать скорее как имперскую, а не советскую, а «Путина – как имперского лидера». Авторы также утверждают, что у России Путина существует сентиментальная связь с Киевом, уходящая своими корнями в Киевскую Русь IX века.
  • По мнению авторов, долгосрочной стратегической целью России является не позволить Украине «стать частью трансатлантического сообщества и держать ее подальше от таких организаций, как НАТО и ЕС». 
  • Поддержание украинского конфликта «в замороженном состоянии» является самым эффективным способом достижения этой цели. Самым агрессивным (и наиболее затратным) сценарием было бы установление контроля над Новороссией времен Российской империи, что позволило бы создать сухопутный коридор из России в Крым.
  • В отчете отмечается, что с 2014 года Россия наращивает военные силы в Черном море; превосходство в этой области рассматривается как «вопрос выживания страны». Между тем, бассейн Черного моря представляет стратегический интерес для США в контексте их обязательств по НАТО: «Три из шести прибрежных государств Черноморского бассейна (Турция, Болгария и Румыния) входят в состав НАТО». 
  • Авторы также обращают внимание на такие вопросы, как нарушение прав человека в Крыму, незаконность крымского референдума и ежедневные бои в Донбассе.
  • Авторы приводит три основные причины, по которым США должны помочь Украине: эта страна является жертвой российской агрессии; она привержена принципам трансатлантического сообщества; ситуация на линии фронта Украины стабильна, что говорит о способности страны защищать свою территорию.
  • В ответ на агрессию со стороны России США должны:
    • выработать жесткую политику по Украине и России;
    • продолжить и при необходимости расширить применение экономических санкций против России;
    • снабжать Украину современным оружием и проводить военную подготовку украинской армии;   
    • выпустить официальное заявление о непризнании Крыма частью РФ;
    • настаивать на выполнении Россией Минских соглашений о прекращении огня;
    • Помочь Украине избавить ее экономику и систему управления от коррупции и непотизма.

  

Атлантический совет: «Стратегия сдерживания» (март 2017 г.)

  • Авторы: старший научный сотрудник Центра Брента Сноукрофта при Атлантическом совете Эш Джайн, исполнительный вице-президент Атлантического совета Дэймон Уилсон, профессор Карлтонского университета и директор Центра инноваций международного управления Фен Хэмпсон; и другие.
  • С 2000 года Россия вернулась к реваншизму. Личные амбиции Путина и его стремление защитить интересы российской политической элиты привели к решению изменить внешнюю политику страны в сторону конфронтации.
  • Хотя Россию называют «державой в упадке», она остается оппортунистической страной и оказывает негативное влияние при помощи асимметричных операций.
  • Стратегия Москвы в отношении Запада ставит перед собой следующие задачи:
    • ослабить НАТО;
    • посеять политический раздор среди западных стран;
    • дискредитировать либеральную демократию при помощи дезинформационных кампаний;
    • построить отношения с автократическими лидерами, презирающими Запад.
  • Авторы предлагают Западу новую стратегию в отношении России – «стратегию сдерживания». Она должна быть скоординированной, устойчивой и способной продвигать не только интересы, но и ценности Запада.
  • Пять столпов «сдерживания»:
    • 1) защититься и сдержать потенциальные угрозы России;
    • 2) наказать Россию за нарушение международных норм;
    • 3) противодействовать российской пропаганде при помощи скоординированного западного нарратива;
    • 4) поддержать демократические стремления россиян;
    • 5) сохранить единство среди западных наций.
  • Ниже – некоторые политические рекомендации авторов:
    • укрепить безопасность союзников и партнеров НАТО, улучшить киберзащиту, уполномочить разведслужбы на сотрудничество и обмен информацией, сдержать российское вмешательство в западную политику;
    • разработать на уровне правительств полноценный подход к борьбе с российской пропагандой и создать независимый орган для создания позитивного нарратива для либеральной демократии;
    • публично поддержать демократические и личные свободы в России, встретиться с российскими оппозиционерами, работать с российским обществом при помощи грантов, соцсетей и контактов на уровне частного сектора.
  • Сотрудничество с Россией возможно по ряду вопросов общего интереса (например, в борьбе против ИГИЛ), но такое сотрудничество должно быть ограниченным и не ставящим под вопрос приверженность Запада демократическому порядку.

  

Корпорация RAND: «Отношения Европы с Россией» (апрель 2017 г.)

  • Авторы – эксперты RAND: политологи Стефани Пезард и Эндрю Радин, директор  отдела обороны и политологии Томас Зайна, почетный председатель отдела европейской безопасности Стивен Ларраби.
  • В докладе анализируется текущее сотрудничество внутри НАТО по вопросам безопасности в Восточной Европе, восприятие угроз, реакция стран-членов на угрозы и стратегии, используемые ими после украинского кризиса, а также общие вызовы ЕС и НАТО.
  • Географическая близость к Россию является определяющим фактором с точки зрения восприятия угроз, исходящих из Москвы. Так, восточные члены НАТО считают Россию экзистенциальной угрозой, в то время как южные и западные члены НАТО придерживаются менее резкого мнения.
  • Дополнительную роль в восприятии России играет историческое наследие в отношениях с этой страной (с дореволюционных и советских времен), а также стратегические возможности и ресурсы тех или иных стран в сфере безопасности (так, наращивание военных мощностей России в Калининграде создает серьезный дисбаланс сил в регионе).
  • Если восточные члены НАТО считают Россию агрессивной, то НАТО в целом не считает, что Москва может напасть на Запад:
    • Российская агрессия часто воспринимается как «игра мускулами» и «бряцание оружием», но не как прямой сигнал будущей агрессии;
    • Но хотя официальные лица не считают, что Россия стремится развязать войну с НАТО, существуют опасения, что военный инцидент может спровоцировать кризис.
  • Жители Западной Европы больше всего обеспокоены российскими гибридными операциями. Авторы отмечают, что гибридный конфликт заместил собой традиционный конфликт и не является дополнением. (Это идет вразрез убеждениям балтийских государств в том, что традиционные угрозы России важнее, чем гибридные операции).
  • Стратегические коммуникации России прежде всего нацелены на подрыв Европы: Москва проводит точечные кампании в Прибалтике и Польше, чтобы изменить общественное мнение в отношении НАТО, Украины и США. Однако эти скрытые сообщения пока не трансформировались в реальные политические изменения.
  • Авторы отмечают, что российские меньшинства в Прибалтике менее восприимчивы к российским манипуляциям, чем русскоговорящие на Украине, однако угроза радикализации из-за пропаганды сохраняется.
  • Доклад анализирует также то, как европейские страны отвечают на поведение России. Хотя в целом существует консенсус о необходимости жесткого ответа, страны также хотели бы сохранить открытые каналы коммуникации с Россией.
  • Западная Европе осознает образовавшийся разрыв в стратегических коммуникациях с Россией и хотела бы построить коммуникации для изменения общего нарратива двусторонних отношений.
  • На сегодня отношения России и Европы невозможно восстановить из-за аннексии Крыма и российского участия в украинском конфликте. Напряженность вряд ли снизится в ближайшее время; будущие действия Запада будут определяться тем, как поведет себя Россия.
  • Авторы отмечают, что агрессия Владимира Путина опасна в краткосрочном периоде, но в то же время вряд ли приведет к развалу страны в долгосрочной перспективе.
  • Европа продолжит оказывать экономическую помощь Украине и поставлять ей нелетальное оружие; санкции в отношении России сохранятся.
  • Включение в НАТО таких стран, как Украина, Молдова и Грузия, крайне маловероятно в ближайшем будущем.
  • В докладе также рассматриваются следующие сценарии, которые рекомендуется учесть США и НАТО:
    • Возможности России осуществлять диверсионные действия в Прибалтике;
    • Возможности России отрицать наращивание военного присутствия рядом с Прибалтикой;
    • Боеготовность и угроза военной базы в Калининграде;
    • Возможность улучшения обмена информации и процесса принятия решений внутри НАТО;
    • Способность контролировать потенциальную эскалацию ядерного конфликта.

 

 

  1. Опросы общественного мнения

Reuters/Ipsos Data: «Уход директора ФБР Джеймса Коми» (16 мая, 2017 г.)                   

  • 35% американцев считают, что главной причиной, по которой Дональд Трамп уволил директора ФБР Джеймса Коми, это обеспокоенность расследованием Коми в отношении связей администрации Трампа с Россией.
  • Доля респондентов, согласных с такой точкой зрения, гораздо выше среди демократов – 55%, в то время как только 12% республиканцев придерживаются такого мнения и 35% независимых.
  • В целом, 15% считают, что причиной стало то, как Коми вел расследование в отношении Хиллари Клинтон, 36% сказали, что Трампом руководили обе причины.
  • Отвечая на вопрос о необходимости провести независимое расследование в отношении коммуникаций между российским правительством и представителями кампании Трампа во время выборов 2016 года, 40% опрошенных полностью согласились, 20% – согласились в некоторой степени. 14% заявили, что в некоторой степени не согласны, такое количество опрошенных полностью не согласились, 12% затруднились с ответом.
  • Опрос был проведен онлайн 10-14 мая 2017 г. После увольнения Коми. В опросе приняли участие 1541 американец возрастом от 18 лет и выше; из них 686 – демократы, 515 – республиканцы, 199 – независимые.

  

YouGov/HuffingtonPost: Мнение американцев о России (май 2017 г.)

  • Только 2% американцев считают, что Россия является союзником США, в то время как 26% уверены, что она враг. 10% отмечают, что Россия – «дружественная» страна, а 37% – что «недружественная». 25% затруднились с ответом.
  • Любопытна, что чувство «недружественности» в отношении России увеличивается с возрастом респондентов. Так, в возрастной группе 18-29 только 14% считают Россию врагом, в группе 30-44 – 19%, в группе 45-64 – 32%, а вот среде тех, кому за 65 – уже 39%.
  • 34% американцев уверены, что Россия вмешалась в выборы 2016 года, чтобы помочь Дональду Трампу победить (16% считают, что вмешательство имело место, но не для помощи Трампу); 20% не верят в такую версия, в то время как 31% затруднились с ответом.
  • С точки зрения партийной идентификации: 65% демократов уверены в российском вмешательстве в пользу Трампа, но только 5% республиканцев и 27% независимых согласны с этой точкой зрения.
  • В общей сложности, 29% американцев думают, что отношения Трампа с Россией представляют серьезную проблему, 18% говорят, что это «в некоторой мере серьезная проблема», 13% – что это «не очень серьезная проблема», а 17% – что это вообще не проблема. 23% затруднились с ответом.
  • Среди опрошенных 58% демократов заявили, что Россия – это «очень серьезная проблема», но только 4% республиканцев согласились с этим.

 

Pew Research Center: «Политический опрос» (апрель 2017 г.)

  • 31% американцев считают Россию «главной опасностью для США» – это самый высокий показатель со времен окончания холодной войны. Причем в 2013 году так считали только 5%.
  • На втором месте в списке опасных стран находится КНДР (22%), далее идут Китай (13%), Иран (9%). Сирия (6%) и Ирак/ИГИЛ/Аль-Каида (5%).
  • По данным Pew Center, с точки зрения большинства американских демократов (39%), Россия возглавляет список национальных угроз США, в то время как большинство республиканцев (27%) считают, что это КНДР, ставя Россия на второе место (21%).
  • Эксперты Pew Center отмечают, что разрыв в партийных взглядах по вопросу главной угрозы национальной безопасности достиг самых больших значений за все время проведения подобных опросов (с 1990 года).

 

Хотите получать качественную аналитику по ключевым вопросам российской политики и отношений России и Запада? Подписывайтесь на нашу рассылку здесь.

Мы пишем немного, но по делу.

 

Подписавшись на нашу ежемесячную новостную рассылку, вы сможете получать дайджест аналитических статей и авторских материалов, опубликованных на нашем сайте, а также свежую информацию о работе ИСР.