18 декабря Владимир Путин дал ежегодную большую пресс-конференцию, на которой традиционно подвел итоги года. Однако в ходе трехчасовой беседы президент не сказал ничего нового, что, по мнению главного редактора imrussia.org Ольги Хвостуновой, означает одно: у Кремля пока нет ни четкого понимания, ни плана действий по выходу из сложившегося кризиса.

 

Вопреки ожиданиям, пресс-конференция российского президента длилась всего три часа десять минут — на час меньше, чем в предыдущие два года. Фото: ИТАР-ТАСС

 

Вопрос, который всегда хочется задать Владимиру Путину после его публичных выступлений, в последнее время один: действительно ли российский президент верит в собственные бравурные заявления или это искусная актерская игра? Последняя пресс-конференция главы государства, которую российские и иностранные журналисты ждали с особым нетерпением в связи с разворачивающимся в стране полномасштабным экономическим кризисом, наводит на мысль, что даже если президент понимает суть происходящего в России, то построенная им жесткая политическая система обрекает его следовать выбранному курсу. В рамках такой системы назад дороги нет.

Накануне пресс-конференции доминировали две версии того, что может сказать Путин. Первая: его слова должны успокоить панику населения после критического падения рубля во вторник, оказать, так сказать, терапевтическое действие. Вторая: Путин должен был продемонстрировать силу, назвать и наказать виновных в кризисе, например распустив правительство или уволив главу ЦБ Эльвиру Набиуллину. Пресс-конференция показала, что Кремль выбрал первый сценарий, тем более что на фоне повышенной тревожности населения любые резкие действия могли бы привести к очередному обрушению рынка.

Общая суть сказанного Путиным сегодня сводится к тому, что все в стране идет нормально, действия руководства «правильные и адекватные» и все будет хорошо, причем неизбежно. Честно говоря, пресс-конференцию можно было бы завершить на первых же минутах — что то ли в шутку, то ли всерьез Путин и попытался сделать, — потому что оставшиеся три часа превратились в пустой пересказ уже не раз озвученной позиции.

Стоит заметить, в начале выступления Путин выглядел напряженным, что наводит на мысль: определенное понимание остроты ситуации в Кремле есть. Рассказывая об основных экономических и социальных показателях года, он постоянно запинался, покашливал, хмуро поглядывая в лежавшие перед ним бумажки. Показатели были хорошие, несмотря на «турбулентности на финансовом рынке»: сальдо торгового баланса составило $148,4 млрд, ВВП вырос («скорее всего, на 0,6%»), федеральный бюджет сверстан с профицитом 1,2 трлн рублей, уровень безработицы на низких значениях — 5%. В демографии тоже все в порядке: смертность падает, рождаемость растет; государство продолжает повышать пенсии, индексирует материнский капитал.

Однако собравшиеся в зале журналисты хотели услышать совсем другое. На самый острый вопрос — о валютном кризисе и ситуации в экономике — Путин ответил в свойственной ему манере, возложив ответственность за происходящее на внешние факторы, в первую очередь на падение цен на нефть. Неблагоприятная конъюнктура, по его словам, может продлиться до двух лет, «но отскок в плюс неизбежен», заверил он, пообещав, что правительство будет заниматься диверсификацией экономики России, применяя те же меры, что и в 2008 году, и опираясь на имеющиеся резервы.

«Мой оптимизм основан на том, что [российская] экономика будет приспосабливаться к этой внешнеэкономической конъюнктуре. Это неизбежно», — повторил Путин с риторическим рефреном. Он также намекнул, что виноватым в отсутствии диверсификации в предыдущие годы можно считать бизнес, который все это время вкладывался в сырьевой сектор, стремясь к легкой и быстрой прибыли. Еще один негативный фактор — санкции, на которые Путин возложил 25–30% вины. При этом Путин отмел предположение, что нынешняя ситуация — это расплата за Крым, заявив, что это «плата за наше желание сохраниться как нация». Наконец, он подчеркнул, что в целом одобряет действия ЦБ и правительства, которые могли бы разве что действовать чуть более оперативно.

Если целью Путина было произвести терапевтическое впечатление на электорат, то сомневаюсь, что это ему удалось: президент выглядел уставшим и несколько скучным и уж точно не излучал уверенность в себе и в экономическом курсе своего правительства

Закрыв неприятные для себя вопросы о кризисе в стране, Путин заметно оживился, потому что речь зашла о внешней политике. Его позиция по проблеме охлаждения отношений с Западом, впрочем, была опять же не нова. «Я считаю, что прав, а наши западные партнеры неправы», — заявил он. По его словам, именно западные партнеры (прежде всего США) пошли на расширение НАТО на восток, на односторонний выход из договора по ПРО, именно они держат многочисленные военные базы по всему земному шару и дают прямые обещания материальной помощи новым украинским властям, которые захватили власть в Киеве в результате государственного переворота. «Никто не остановился, наши партнеры решили, что они империя», — гнул Путин свою инвективу. Жесткая позиция России, по его словам, не более чем ответная реакция на вызовы извне. Не обошлось и без любимого примера Путина — сравнения России с медведем, которого Запад хочет якобы ослабить, посадить на цепь или «сделать чучело из мишки».

Стоит заметить, что обычные шутки президента на этот раз уже не вызывали активного смеха в аудитории. На лицах многих журналистов отражалось разочарование и некоторое раздражение. Было ощущение, что на этой пресс-конференции происходит окончательное снятие «тефлонового» эффекта с российского президента.

Накануне пресс-конференции ряд экспертов также предсказывал, что Путин, возможно, пойдет на разрядку геополитического напряжения, возникшего из-за затянувшегося кризиса в Донбассе. Однако Путин поспешил эти ожидания развеять, заявив, что, хотя и стремится к восстановлению мира и общего политического пространства (с Украиной), он возлагает ответственность за нарушения Минского мирного соглашения на украинскую сторону (дипломатично выделив президента Порошенко, который, по его словам, также хочет урегулирования вопроса, но его окружение не слушается) и на сепаратистов. «В нашем сознании то, что происходит на юго-востоке Украины, это карательная операция, которая проводится киевскими властями», — все же уточнил Путин свою позицию. Россия, как и прежде, по его мнению, не является стороной этого конфликта, поэтому вопрос о числе российских военных, сражающихся вместе с сепаратистами в Донбассе, Путин просто проигнорировал.

Предсказуемый ход пресс-конференции оживили вопросы о растущем градусе ненависти внутри российского общества, травле оппозиции и введении в обиход терминов «пятая колонна» и «нацпредатели». Один из подобных вопросов (а их было три) был задан Ксенией Собчак, представлявшей телеканал «Дождь». Путин демонстративно подшутил над дочерью бывшего начальника, ехидно спросив у пресс-секретаря Дмитрия Пескова, модерировавшего дискуссию, «ты зачем ей слово дал?», что, правда, нисколько не смутило Собчак. Ответ Путина опять же был рутинным. Он заявил, что никакой санкционированной травли или согласованной государственной кампании против несогласных в стране не ведется. Отвечая на вопрос о том, не считает ли он «пятой колонной» топ-менеджеров госкорпораций, которые получают многомиллионные бонусы, чиновников, членов правоохранительных органов, которые сажают невиновных (например, Навального), Путин лишь отмахнулся, сказав, что перегибы случаются и он будет работать над вычищением ситуации с «золотыми парашютами».

Одним из любопытных моментов стал вопрос корреспондента LifeNews о Михаиле Ходорковском и его политических амбициях (напомню, что именно после прошлогодней большой пресс-конференции Путин на выходе из зала объявил об амнистии бывшего политического заключенного номер один). Однако Путин не выразил эмоций в отношении планов своего оппонента, намекнув, что избираться в России Ходорковскому будет сложно. О том, что Ходорковский не имеет возможности вернуться в Россию, Путин умолчал.

Путин также пространно ответил на вопросы об амнистии капитала, о недавнем освобождении Евтушенкова, о реформе здравоохранения, а также об отношениях России с Китаем, Ираном, Турцией, Грузией. В адрес президента прозвучали подготовленные комплименты, вопросы «для разрядки атмосферы» о его личной жизни и т. п. Он также отмел возможность «дворцовых переворотов» в Кремле, самоуверенно заявив, что «дворцов у нас нет», зато есть поддержка народа, который сердцем и умом с главой государства. На четвертом часу пресс-конференции Путин прервал поток вопросов и завершил мероприятие.

Если Путин ставил себе цель успокоить рынок, то ему это не совсем удалось: курсы доллара и евро пошли вверх сразу после ее начала. Если целью было произвести терапевтическое впечатление на электорат, то сомневаюсь, что это ему удалось: президент выглядел уставшим и несколько скучным и уж точно не излучал уверенность в себе и в экономическом курсе своего правительства. А судя по тому, что ни о каких конкретных шагах для выхода из кризиса Путин не заявил, никакого конкретного плана ни у него, ни у правительства пока нет. Скорее всего, Кремль рассчитывает, что в ближайшие дни население отвлечется на подготовку к новогодним каникулам, что даст ему необходимую передышку и возможность подготовиться к следующему году. И не нужно быть провидцем, чтобы понять: 2015 год станет для Путина самым тяжелым испытанием с момента прихода к власти.

Хотите получать качественную аналитику по ключевым вопросам российской политики и отношений России и Запада? Подписывайтесь на нашу рассылку здесь.

Мы пишем немного, но по делу.

 

Подписавшись на нашу ежемесячную новостную рассылку, вы сможете получать дайджест аналитических статей и авторских материалов, опубликованных на нашем сайте, а также свежую информацию о работе ИСР.