Институт современной России продолжает публикации в рамках проекта «Политические заключенные». Очередная статья серии посвящена Сергею Удальцову, руководителю «Левого фронта», одному из лидеров протестного движения 2011–2012 годов и участнику «болотного дела».

 

 

Имя: Удальцов Сергей Станиславович
Дата рождения: 16 февраля 1977 года

Обвиняется в организации массовых беспорядков во время митинга на Болотной площади 6 мая 2012 года и подготовке массовых беспорядков в других городах России. Находится под домашним арестом. Удальцову грозит тюремное заключение сроком до десяти лет.

Лидер «Левого фронта» и один из лидеров протестного движения 2011–2012 годов Сергей Удальцов оказался под следствием в октябре 2012-го. Вместе с другим активистом движения Леонидом Развозжаевым (о нем ИСР писал в предыдущей статье серии о политзаключенных) Удальцов обвиняется в организации массовых беспорядков на Болотной площади 6 мая 2012 года и попытках организовать массовые беспорядки по всей России (ст. 212 УК РФ).

Напомним, что основанием для возбуждения уголовного дела против активистов «Левого фронта» стал документальный фильм «Анатомия протеста – 2», показанный в эфире телеканала НТВ в октябре 2012 года. Авторы фильма использовали видеозапись, сделанную скрытой камерой, на которой Сергей Удальцов (вместе с соратниками по движению Леонидом Развозжаевым и Константином Лебедевым) якобы обсуждает вопросы финансирования «Левого фронта» с главой комитета парламента Грузии по обороне и безопасности Гиви Таргамадзе и консулом Грузии в Молдавии Михаилом Иашвили. Как утверждали авторы фильма, Удальцов таким образом готовился к организации массовых беспорядков в России.

Впрочем, как впоследствии стало известно из свидетельских показаний одного из создателей «Анатомии протеста – 2» журналиста НТВ Алексея Малкова, фильм был создан на основе многочасовых видео- и аудиозаписей путем сведения видео- и звукового ряда. Оригиналы записей были переданы в Следственный комитет России (СКР) на экспертизу, но затем по непонятным причинам оказались уничтожены.

Тем не менее экспертиза СКР подтвердила подлинность видеозаписи, и 26 октября 2012 года Удальцову было предъявлено обвинение в организации массовых беспорядков на Болотной площади. Мерой пресечения для Удальцова стала подписка о невыезде.

Изначально дело Удальцова, Развозжаева и Лебедева разрабатывалось как дело «Анатомии протеста – 2», однако в начале января 2013 года СКР объединил его в общее производство с «болотным делом». Как сообщили следователи, расследуемые преступления по обоим делам были якобы совершены одними лицами. Так после объединения в «болотном деле» появилось недостающее звено – организаторы, которыми были назначены члены «Левого фронта».

Удальцов (как и Развозжаев) вины не признал, объявив предъявленные обвинения абсурдными и политически мотивированными. Однако третий обвиняемый, Константин Лебедев, координатор «Левого фронта», пошел на сотрудничество со следствием и подписал признательные показания. 25 апреля 2013 года Мосгорсуд оперативно вынес ему обвинительный приговор, осудив на два с половиной года колонии общего режима (весьма скромный срок, учитывая характер обвинения и тот факт, что прокурор запрашивал пять лет). Благодаря сделке со следствием Лебедев вышел на свободу по УДО ровно через год – 24 апреля 2014 года. Комментируя действия бывшего соратника по «Левому фронту», Удальцов жестко заявил, что «поведение Лебедева – банальная трусость и беспринципность, повлекшие за собой тяжкие последствия в виде предательства».

Как отмечают многие эксперты, ключевой задачей скандального фильма «Анатомия протеста – 2» была дискредитация одного человека – Сергея Удальцова, который, наряду с Алексеем Навальным, стал лицом протестного движения 2011–2012 годов. Харизматичный и прямолинейный лидер «Левого фронта» быстро набирал популярность в оппозиционной среде, особенно среди левых кругов.

По мнению многих политологов, новые левые силы могли бы послужить мостом между протестным движением в столице и в российских регионах. Именно поэтому Кремль решил нейтрализовать «Левый фронт» и дискредитировать его лидера

Политикой Удальцов начал заниматься с конца 1990-х, организовав движение «Авангард красной молодежи» (АКМ), ставшее молодежным крылом «Трудовой России» Виктора Анпилова. Впоследствии АКМ примкнул к Коммунистической партии России. В 2005 году Удальцов поддержал создание «Левого фронта», леворадикальной организации, выступающей за социалистическое развитие России, став одним из его лидеров.

Впрочем, радикальность «Левого фронта» была скорее риторической. С одной стороны, организация регулярно проводила протестные акции (популярными стали «Дни гнева» – митинги против ухудшения социально-экономической ситуации в стране), с другой – не исключала возможность сотрудничества с прокремлевским Селигерским движением. А в 2011 году подписала соглашение о поддержке КПРФ, известной своими тесными связями с Кремлем, на парламентских и президентских выборах.

Почему мишенью атаки со стороны стал именно «Левый фронт» и его лидер? Как объясняет депутат Госдумы РФ от «Справедливой России» Илья Пономарев, у «Левого фронта» было два опасных для власти преимущества: разветвленная региональная сеть и умение говорить на языке, доступном для понимания простому россиянину. «Либералы… выгодны. Потому что либералы бузят в Москве… [что] только усиливает противопоставление [с остальной] Россией… Все время подсвечиваются имена, которые в регионах непопулярны [Касьянов, Немцов, даже Навальный]… Навального люди спрашивают про ЖКХ, пробки, квартиры, а он им отвечает про коррупцию. Так вот “Левый фронт” говорит про квартиры, а про политику – во вторую очередь. Этим он опасен», – отмечает Пономарев.

Сам Удальцов в интервью говорил, что в течение ближайших десяти лет в России появится мощное новое левое движение, на основе которого он планировал создать левую партию. По мнению многих политологов, именно новые левые силы могли бы послужить мостом между протестным движением в столице и в российских регионах. Именно поэтому Кремль решил нейтрализовать «Левый фронт» и дискредитировать его лидера, причем так, чтобы избежать создания вокруг него ореола мученика, традиционно вызывающего симпатии у россиян.

 

 

9 февраля 2013 года Басманный суд Москвы удовлетворил ходатайство следствия о помещении Удальцова под домашний арест, который длится до сих пор. Ему запрещено выходить из квартиры (даже на балкон) без разрешения правоохранительных органов, пользоваться телефоном, интернетом и почтовыми услугами, он не может общаться ни с кем, кроме членов семьи, адвокатов, следователей и сотрудников ФСИН.

26 декабря 2013 года по делу Удальцова начались предварительные слушания за закрытыми дверями, а судебный процесс стартовал 25 февраля 2014 года – через день после закрытия зимней Олимпиады в Сочи. Первоначальная дата заседания (18 февраля) была перенесена, и, как отмечали многие наблюдатели, это было сделано намеренно, чтобы не привлекать внимание международной общественности к громкому политическому процессу, открывавшемуся в разгар Олимпиады.

Продолжающиеся до сих пор судебные заседания по делу Удальцова, как и в случае с другими участниками «болотного дела», носят формальный характер и проводятся с многочисленными нарушениями, порой доходящими до абсурда. Характерен, например, такой эпизод. 1 апреля Удальцова, находившегося на больничном в связи с обострением язвы желудка, принудительно доставили в суд. По утверждению судьи Александра Замашнюка, у подсудимого не было официального больничного листа. В ходе заседания Удальцов пожаловался на плохое самочувствие, в ответ на это судья вызвал скорую помощь. Как отмечали очевидцы событий, врачи скорой вошли в зал через три минуты после звонка, что создало ощущение подготовленного спектакля. Осмотрев Удальцова прямо в зале суда, врач заключил, что тот не нуждается в госпитализации и может продолжать участвовать в заседании. Между тем адвокат Удальцова Виолетта Волкова дозвонилась главврачу больницы, выдавшей ее подопечному больничный лист, и тот подтвердил подлинность листа. Однако судью Замашнюка эта информация не впечатлила, и заседание продолжилось. Спустя время Удальцов вновь пожаловался на ухудшающееся самочувствие, в ответ судья сделал ему замечание, а затем и вовсе удалил из зала суда до окончания процесса, лишив оппозиционера возможности защищать себя. Впрочем, через неделю Замашнюк передумал и вновь допустил Удальцова к судебным заседаниям.

Еще одна характерная черта процесса по делу Удальцова – это отсутствие свидетелей, готовых подтвердить, что лидер «Левого фронта» организовывал массовые беспорядки на Болотной площади. Многие вызванные в зал суда омоновцы, пострадавшие в ходе митинга, отмечали, что не имеют претензий к подсудимым Удальцову и Развозжаеву. Даже вызванный в суд в качестве «сюрприза» бывший подсудимый по тому же делу Константин Лебедев неожиданно заявил, что следствие неправильно интерпретировало его первоначальные показания о том, что деятельность Удальцова и Развозжаева была направлена на организацию «массовых беспорядков», и просил опираться на его показания в суде.

Однако, несмотря на отсутствие адекватной обвинительной базы, очевидную фальсификацию доказательств и общую абсурдность судебного процесса, мало кто сомневается, что приговор Сергею Удальцову будет обвинительным. Еще перед началом суда сам Удальцов в интервью «Новой газете» сказал, что единственный способ помочь узникам Болотной – привлекать к процессу внимание общества. «Лидеры оппозиции должны приложить все усилия, чтобы судьба “узников Болотной” оставалась в центре общественного внимания. Только громкий резонанс и крупные протестные акции могут вынудить власти ослабить репрессивное давление и завершить “болотный процесс” мягкими приговорами, амнистией или, что было бы самым правильным, полным оправданием. Если будет тихо, то мы все поедем в колонии на большие сроки, тут нет сомнений».

Институт современной России теперь есть в Телеграмме. Подписывайтесь на наши обновления здесь –> https://t.me/imrussia – и получайте наши дайджесты статей о России в западных СМИ, обзоры исследований и другую аналитику.

Мы пишем немного, но по делу.

Подписавшись на нашу ежемесячную новостную рассылку, вы сможете получать дайджест аналитических статей и авторских материалов, опубликованных на нашем сайте, а также свежую информацию о работе ИСР.