Ноябрьский конфликт вокруг «Эха Москвы» благополучно разрешился в ходе встречи главного редактора Алексея Венедиктова с Михаилом Лесиным, главой холдинга «Газпром-Медиа», которому принадлежит радиостанция. Однако есть основания считать, что последствия найденного компромисса могут привести к дальнейшему схлопыванию публичного пространства в России.

 

После долгой личной беседы главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов (на фото) и глава холдинга «Газпром-Медиа» Михаил Лесиным нашли компромисс. Фото: Артем Коротаев / ТАСС

 

Ситуация вокруг радиостанции «Эхо Москвы» начала накаляться еще в конце октября. 29-го числа в программе Александра Плющева «Своими глазами» на радио «Эхо Москвы» журналисты Сергей Лойко и Тимур Олевский, недавно вернувшиеся из Украины, рассказывали о том, как шли бои за аэропорт Донецка. В ходе разговора был упомянут «Правый сектор» — ультранационалистическая группировка Дмитрия Яроша, признанная в России экстремистской. Через два дня после прямого эфира Роскомнадзор вынес радиостанции предупреждение за трансляцию «информации, оправдывающей практику совершения военных преступлений». После второго аналогичного предупреждения радиостанция могла бы оказаться перед угрозой закрытия.

В своем блоге главный редактор радиостанции Алексей Венедиктов на это отреагировал просто: «Плевать глубоко хотел. Мы не нарушаем законы России, мы делаем свою профессиональную работу, информируя наших слушателей обо всем, в том числе о военных преступлениях, совершаемых сейчас на территории Украины. В современном мире их не укрыть ничем, даже попыткой заткнуть нам рот». Однако расшифровку программы с сайта «Эха Москвы» убрали. Венедиктов также заявил, что предупреждение — часть целенаправленной атаки на радиостанцию со стороны не только Роскомнадзора, но и прокуратуры, МЧС, ГУВД и московского правительства. Не последнюю роль в запуске атаки могло сыграть также громкое интервью с Алексеем Навальным, находящимся под домашним арестом.

Информационная политика «Эха» давно вызывает раздражение в Кремле. Еще в 2001 году, по рассказам Венедиктова, Путин прямо заявил: «Враги прямо перед тобой, ты с ними воюешь, потом заключаешь перемирие, и все ясно. Предателя нужно уничтожить, раздавить... Знаете, Алексей, вы не предатель. Вы враг». На протяжении своего правления Путин неоднократно критиковал «Эхо» — за освещение войны в Грузии, проблемы размещения американской ПРО в Европе и т. п. Тем не менее, судя по всему, у Путина сложилось особое отношение к главному редактору станции: авторитет Венедиктова стал главным препятствием на пути установления полного контроля над «Эхом».

5 ноября на радиостанции произошел еще один инцидент, в центре которого вновь оказался Александр Плющев. В этот день он обратился к читателям своего твиттера с вопросом, можно ли считать недавнюю гибель сына руководителя президентской администрации Сергея Иванова доказательством существования Бога или высшей справедливости. (Напомним, что в 2005 году Александр Иванов сбил насмерть женщину на пешеходном переходе, однако дело против него было закрыто.) Позже Плющев удалил свой твит и извинился перед всеми, кого мог задеть его вопрос. Но уже на следующий день генеральный директор «Эха Москвы» Екатерина Павлова подписала приказ об увольнении Плющева «за неэтичное поведение». По версии СМИ, решение об увольнении было принято лично Михаилом Лесиным, главой компании «Газпром-Медиа», которой принадлежит радиостанция. Алексей Венедиктов назвал это действие незаконным, поскольку по уставу редакции только главный редактор может назначать и снимать журналистов с должности.

Уволив Плющева, Лесин также не исключил снятия самого Венедиктова, который в ответ заявил: «Если меня собираются сместить — ну, смещайте, у вас на это есть рычаги. Не надо только мне угрожать. Ни вы ничего не боитесь, Михаил Юрьевич, я знаю, ни я ничего не боюсь. Поэтому просто действуйте. Я помню о последствиях ваших действий, вы помните о последствиях моих действий, здесь ничего такого нет».

Условия, при которых разрешился конфликт вокруг «Эха Москвы», могут иметь гораздо более значимые последствия для и без того подконтрольного государству российского медиапространства

Редакционный конфликт получил широкую огласку, и казалось, что серьезных изменений на «Эхе» не избежать. В интервью журналу The New Times Венедиктов заявил, что на него косвенным образом оказывается давление, чтобы вынудить его подписать заявление об отставке. «Мне передают через моих высокопоставленных друзей: „Ну, ты же понимаешь, что не устоишь, понимаешь, что президент с тебя снял защиту, ему не до тебя, он занимается Украиной, ты лишился своего единственного защитника в Кремле, имя которого — Владимир Владимирович Путин. Что ты брыкаешься?“ Так говорят мне мои друзья, не связанные с медиабизнесом. „Тебе будет сделано предложение — соглашайся, или тебя снесут“».

Конфликт, однако, разрешился гораздо менее драматично, чем ожидалось. 18 ноября Михаил Лесин лично встретился с Венедиктовым и в ходе долгой беседы, в частности, заметил: «Я понимаю, что всегда есть подозрения, что „Эхо Москвы“ хотят закрыть, что Венедиктова хотят убрать, несмотря на его таланты в радиодеятельности и исключительные таланты интригана в политической деятельности — сохраняться такое количество времени и поддерживать отношения с таким количеством людей. Непростая задача, это я вам как специалист говорю. На самом деле нет такой задачи — уничтожить „Эхо“ и Венедиктова. Уничтожим Венедиктова, завтра придет Бунтман. Что мы от него получим? Не знаем. С Венедиктовым я хотя бы уже о чем-то договаривался». Сам Лесин назвал этот конфликт личным, Венедиктов оценил его как сущностный: «Конфликт [заключается в том,] как работает радио и как радио должно управляться. И в этом конфликте заложено глубоко разное, как я понимаю, понимание, как должно управляться радио».

На встрече Лесин задал Венедиктову вопрос: «Почему „Эхо Москвы“ активно использует твиттер и другие социальные сети личного характера в собственной деятельности?», в течение встречи Венедиктов ответил так: «До тех пор пока участие журналиста в социальных сетях не кодифицировано ни на радио, ни внутри холдинга, за это нельзя профессионально наказывать».

События вокруг «Эха Москвы» в очередной раз всколыхнули острую дискуссию вокруг судьбы российских СМИ. Поскольку октябрьское предупреждение Роскомнадзора действительно походило на запланированную атаку, многие журналисты и эксперты причислили инцидент с твитом к событиям одной цепи. Однако по итогам встречи Лесина и Венедиктова был найден компромисс: решение об увольнении Плющева отменено — вместо этого его отстранили от ведения передач на два месяца, а в контракт главного редактора был внесен пункт об усилении персональной ответственности за действия журналистов радиостанции. Но наиболее важный момент компромисса заключается в том, чтобы разработать правила регулирования поведения журналистов в социальных сетях.

Инцидент был исчерпан, однако условия, при которых он разрешился, могут иметь гораздо более значимые последствия для и без того подконтрольного государству российского медиапространства. С одной стороны, как отметил сам Венедиктов в интервью Lenta.ru, правила поведения в соцсетях для журналистов существуют во многих ведущих мировых медиахолдингах (Reuters, Associated Press), чтобы не причинять ущерб репутации компании. С другой стороны, стоит подчеркнуть, что в случае с российскими СМИ введение регулирования соцсетей, где на сегодняшний день сохраняется наиболее высокий уровень свободы слова, может привести к созданию дополнительного рычага давления на оппозиционных журналистов и в конечном итоге к окончательному схлопыванию рынка независимых СМИ в стране.

Институт современной России теперь есть в Телеграмме. Подписывайтесь на наши обновления здесь –> https://t.me/imrussia – и получайте наши дайджесты статей о России в западных СМИ, обзоры исследований и другую аналитику.

Мы пишем немного, но по делу.

Подписавшись на нашу ежемесячную новостную рассылку, вы сможете получать дайджест аналитических статей и авторских материалов, опубликованных на нашем сайте, а также свежую информацию о работе ИСР.