1 января 2013 года в силу вступил «закон Димы Яковлева», запрещающий американским гражданам усыновлять российских детей. Закон сопровождался мощной пропагандистской кампанией, направленной на дискредитацию американских приемных родителей и США в целом. Эксперт ИСР Ольга Хвостунова попыталась разобраться, как на самом деле обстоят дела в американских семьях, где живут приемные дети из России.

 

 

Прощение для Димы

Осенью прошлого года уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов заявил, что в России количество детей, оставшихся без попечения родителей, превысило 660 тысяч, при этом всего в стране зарегистрировано 26 млн детей (до 17 лет). В 2011 году на попечении российских семей находилось более 520 тысяч детей, из них только 7,4 тысяч были усыновлены российскими гражданами, а 3,4 тысяч – иностранцами. Еще порядка 100 тысяч детей находились в детских домах и интернатах. В 2012 году россияне усыновили 6,5 тысяч детей, иностранцы – 2,6 тысяч.

В ряду стран, лидирующих по количеству приемных детей из России, фигурируют США (962 ребенка в 2011 году), Италия (798) и Испания (685), затем с большим отставанием идут Франция (283) и Германия (215). США лидируют и по количеству усыновленных российских детей-инвалидов – 89. Италия приняла 30, Испания – 28.

За последние 20 лет американцы усыновили порядка 60 тысяч российских детей, причем пик усыновлений пришелся на 2004 год, когда американцы приняли 5862 ребенка из России. Затем их число стало сокращаться: 4631 – в 2005 году, 2303 – в 2007-м, 1586 – в 2009-м. Согласно последним данным Госдепартамента США, в 2012 году число приемных детей из России упало до 748.

За эти 20 лет из 60 тысяч детей, усыновленных в США, погибли 20. По некоторым данным, их число может быть больше – называются цифры до 40 (в том числе по причине несчастных случаев). Ни в коем случае не преуменьшая трагичности произошедшего, стоит отметить, что объективно это небольшое число, особенно в сравнении с российской статистикой. Так, в 2006 году эксперт уполномоченного по правам ребенка Москвы Галина Семья заявила, что в России за 15 лет (с 1991 года) «погибли 1220 усыновленных российскими гражданами детей, из них 12 человек были убиты своими усыновителями». Кроме того, сам Астахов на пресс-конференции в апреле 2010 года отмечал: «Если мы сопоставим статистику по погибшим детям в России и Америке, то, конечно, кровавый счет не в нашу пользу. У нас в среднем от 9 до 15 детей ежегодно гибнут в приемных семьях». По его же словам, в 2011 году около 8 тысяч детей были изъяты из приемных семей в ситуации, угрожавшей их жизни и здоровью. Есть и более страшные цифры – статистика оперативных сводок МВД, недавно собранная и опубликованная «Новой газетой».

Силами пропагандистской кампании трагические случаи гибели российских детей представляются как примеры системного отношения американских родителей к приемным детям из России

Когда в конце прошлого года депутаты «Единой России» Екатерина Лахова и Ольга Баталина выступили с инициативой принять закон, запрещающий усыновление российских детей гражданами США, детский омбудсмен не только не стал возражать, но и активно поддержал эту идею. Закон, оперативно принятый Госдумой и ставший «асимметричным» ответом российских властей на «закон Магнитского», был назван в честь Димы Яковлева – приемного ребенка, погибшего в результате несчастного случая в 2008 году.

В истории Димы важно акцентировать несколько моментов. Приемный отец мальчика Майлс Харрисон оставил его в машине на 32-градусной жаре, будучи уверенным, что отвез его в детский сад. Малыш погиб от перегрева. К сожалению, подобные трагические ошибки даже самых заботливых родителей не являются неслыханным происшествием, особенно в странах с жарким климатом. В США в год регистрируют порядка 15 подобных случаев. И в таких ситуациях суд часто оправдывает родителей. Оправдательный приговор вынесли и Харрисону.

В интервью газете «Washington Post» Харрисон сказал: «Я причинил огромное горе моей жене, но благодаря удивительным качествам, которыми она обладает, она смогла простить меня. Но я не могу простить себя… Я молю российский народ о прощении. Есть хорошие люди [в США], которые заслуживают детей, и есть дети в России, которые нуждаются в родителях. Пожалуйста, не наказывайте всех за мою ошибку».

 

Пиар на детях

Однако силами запущенной в России антиамериканской пропагандистской кампании трагические случаи гибели российских детей представляются как примеры системного отношения американских родителей к приемным детям из России. В рамках этой кампании нередко звучат обвинения в том, что дети для американцев – «живой товар», что приемные родители в США получают солидные финансовые бонусы за усыновление, держат детей на транквилизаторах, не заботятся о них, избивают и даже убивают.

Учитывая, что проблема детей-сирот мало кого оставляет равнодушным, она может легко стать эффективным инструментом грубого политического пиара. Подчеркнутое негодование отдельных российских политиков, чиновников, прокремлевских экспертов и журналистов, публично критикующих США, достигает ушей граждан и отражается на общественных настроениях.

 

13 января более 50 тысяч человек участвовали в московском «марше против подлецов», протестуя против запрета на усыновления

 

Так, в середине января ВЦИОМ опубликовал данные о том, что 76% россиян поддерживают «закон Димы Яковлева». Впрочем, опросы независимого «Левада-центра» позволяют увидеть более сложную картину: согласно полученным данным, «закон Димы Яковлева» целиком одобряют всего 20% опрошенных, частично – 30%. При этом 31% россиян полностью или скорее не одобряют этот закон. На вопрос о мотивах, по которым американские родители забирали детей из России, 33% опрошенных ответили, что американцы действуют из гуманных соображений (в США больше возможностей для развития и лечения детей). Впрочем, столько же респондентов уверены в корыстных целях приемных родителей, усыновляющих детей ради многочисленных льгот, которые американское правительство якобы предоставляет усыновителям.

 

Усыновление – это норма

Как рассказала в интервью Би-би-си Алена Сенкевич, российский координатор по усыновлению в американском агентстве «Hand in Hand», большое количество усыновлений именно из США связано вовсе не с тем, что у американцев нет своих детей. По ее словам, многие родители, у которых уже есть собственные дети, берут приемных детей, поскольку такова норма американской жизни, часть национальной культуры. Второй причиной является набожность американцев, а воспитание приемного ребенка – одно из добрых дел, которое они считают нужным совершить в жизни.

Об этом же в интервью «Новой газете» говорит и Леонид Мерзон, сотрудник американского агентства по усыновлению «Adoptions Together»: «Примерно половина [американцев, усыновляющих российских детей] – те, кто не может родить ребенка, половина – те, кто хочет усыновить второго или третьего. Нередко это верующие, которые хотят сделать доброе дело. Бывает, и неверующие. У большинства американцев в голове сидит стандарт: семья – это двое-трое детей. Поэтому часто одного-двух рожают, одного-двух усыновляют. Сейчас в интернете часто читаю: “Усыновителям памятники ставить надо!” Но в Америке не приходит в голову ставить памятники, там усыновление – это норма».

Оба агентства занимаются программами по усыновлению детей-инвалидов с такими сложными диагнозами, как синдром Дауна, отсутствие конечностей,  спинномозговая грыжа, ДЦП, несовершенный остеогенез и проч. «Большинство этих детей не имеет шансов быть усыновленными российскими родителями, – рассказывает Алена Сенкевич. – Более того, если они остаются в системе, то попадают в учреждения специального типа – для детей с нарушением интеллекта или физического развития. А в этих организациях гораздо более жесткий уклад, который в значительной степени напоминает тюремное проживание».

«Каждый месяц, проведенный в детском доме, по последствиям равен месяцу, проведенному в Чернобыле»

«Как показывает мировой опыт, чтобы жить, человеку нужны стимулы, – продолжает она. – На ранних этапах жизни таким стимулом является прикосновение матери, затем появляются более сложные, психологические стимулы – например, любовь. Дети в детских учреждениях получают мало персонального общения и таким образом имеют очень мало стимулов для физического, эмоционального и интеллектуального развития».

«Здоровых детей в приютах нет, – подтверждает Мерзон, – их медицинские карточки всегда выглядят страшно. Но за годы я понял, что диагнозы… обычно не означают ничего, их пишут на всякий случай. При этом у 99% детдомовцев к трем-четырем годам есть задержка речевого и психомоторного развития. У тех, кто постарше, – выраженная задержка развития и нередко олигофрения. Если ребенка усыновят лет до четырех, отставание в развитии может быть наверстано быстро. В четыре-восемь лет ситуация уже сложнее, но еще поправима. Если же ребенок прожил в детдоме с рождения до школьного возраста, в 90% случаев поезд уже ушел (…) Вообще, сирот необходимо вызволять из детских домов как можно раньше! Каждый месяц, проведенный там, по последствиям равен месяцу, проведенному… ну, например, в Чернобыле».

Впрочем, взгляды экспертов на российское законодательство в области усыновления различаются. Так, по словам Мерзона, единственным стимулом для законодательных изменений за последние 20 лет был поиск новой ниши для коррупции. «Законотворчество началось в 1993 году, когда разразилась война между Министерством образования и территориальными органами опеки за то, кто будет зарабатывать на усыновлении, – отмечает он. – За 20 лет разные поправки в регулирующие законы принимались раз десять, причем каждый раз предельно по-хамски. Первым делом объявлялся мораторий на усыновление “до принятия нового закона”, после чего начиналась подковерная борьба, которая могла длиться месяц, три, полгода… Дети страдали в приютах, усыновители ждали и молились, а депутаты неторопливо занимались законотворчеством, пока не принимали очередной закон».

По мнению Алены Сенкевич, до принятия «закона Димы Яковлева» в законодательстве намечались позитивные сдвиги. «В российском законодательстве сегодня предусмотрены два важных момента. Первый: приоритетной формой устройства детей является именно усыновление сирот – не опека, не помещение в приемную семью, а именно усыновление. Государство наконец осознало и сформулировало эту необходимость в виде закона: если можно отдать ребенка в семью – это надо сделать. Второй: приоритетным правом на усыновление обладают российские граждане». Однако, оценивая закон о запрете на усыновление в США, Сенкевич недоумевает: «В тот момент, когда отпадет необходимость в международном усыновлении, то есть когда не станет сирот, которые не будут выбраны российскими семьями, иностранные усыновления отомрут сами собой. Я просто не понимаю, из-за чего ломаются копья».

Институт современной России теперь есть в Телеграмме. Подписывайтесь на наши обновления здесь –> https://t.me/imrussia – и получайте наши дайджесты статей о России в западных СМИ, обзоры исследований и другую аналитику.

Мы пишем немного, но по делу.

Подписавшись на нашу ежемесячную новостную рассылку, вы сможете получать дайджест аналитических статей и авторских материалов, опубликованных на нашем сайте, а также свежую информацию о работе ИСР.