Пока рейтинги Владимира Путина бьют все рекорды, политологи наблюдают обратную тенденцию — возрастающее недовольство в окружении президента. В кулуарах обсуждаются слухи о том, что некоторые представители элиты хотели бы найти замену Путину. Однако как отмечает Дональд Дженсен, эксперт Центра трансатлантических исследований, несмотря на напряжение внутри системы, у Путина сохраняется ряд преимуществ, которые позволят ему пережить трудные времена.

 

 

27 июня украинский президент Петр Порошенко подписал Соглашение об ассоциации между Украиной и Евросоюзом. Таким образом, Владимиру Путину, с прошлого года препятствовавшему этому событию, не удалось достичь поставленной цели. Однако агрессивное вмешательство России в дела Украины помогло ему добиться иных целей, подняв рейтинги до рекордных высот и значительно изменив российскую политику.

Последние события показали, что Украина неумолимо движется на Запад, и это де-факто поражение политики российского президента. Однако, с другой стороны, в России окончательно прекратились публичные дискуссии об альтернативных путях развития страны или возможном появлении новых национальных лидеров. Как отмечает колумнист The Moscow Times Владимир Фролов, незаконное присоединение Крыма и война, которую Россия развязывает на Украине при помощи третьих лиц, превратили политическую дискуссию в стране «из здоровых дебатов о президентской деятельности Путина в ядовитое обсуждение войны и врагов России». Путин утверждает, что на Украине Россия борется с «нацистами» и «фашистами». Следуя этой логике, любой несогласный с его точкой зрения может подпасть под определение «нациста» или «фашиста» и стать врагом России. Подобная позиция российского лидера полностью закрывает политическое пространство для сторонников иных точек зрения. Любая критика путинской политики рассматривается как антироссийская позиция, а не часть нормального политического процесса. Фролов задается вопросом: «Кого будет волновать пенсионная реформа, когда враг стоит у ворот?»

Согласно данным опроса «Левада-центра», опубликованного в конце мая, сегодня более 80% россиян, включая многих представителей либеральной оппозиции, одобряют деятельность Путина на посту президента. Этот показатель на 18% превышает рейтинг Путина на начало 2014 года и всего на 8% отстает от исторического максимума (88%), зафиксированного в сентябре 2008 года после войны России с Грузией. Еще в январе текущего года, до падения правительства Януковича, общественное мнение о российской власти было весьма негативным: ее описывали как корыстную, нечестную, некомпетентную, игнорирующую закон и безразличную к собственным гражданам. Коррупция чиновников виделась как одна из наиболее серьезных проблем.

Всплеск патриотизма традиционно сопровождает военную кампанию в любой стране, однако существует ряд специфических российских факторов, объясняющих бум популярности Путина. Предлагаемая президентом великодержавная идеология позволяет россиянам в некотором смысле избавиться от комплекса неполноценности в отношении Запада и создает иллюзию меньшей зависимости от произвола государственной власти. Агрессивная риторика Путина в отношении Запада и Украины повышает их самооценку как граждан сильного государства.

По мнению социолога Алексея Левинсона, нынешняя ненависть россиян к Украине на самом деле является отражением их тайной зависти к революции Майдана, поскольку подобное событие не может произойти в России. Кроме того, в конспирологический образ мышления многих россиян прекрасно укладываются насаждаемые Кремлем идеи о «фашистах у власти» в Киеве и об управлении украинской революцией из США. Советское наследие уничтожило идеалистические представления в обществе, посеяв цинизм, из-за чего россияне склонны кругом видеть врагов. Подобное отношение закрепилось в 1990-е, когда вместо проведения реальных реформ марионеточные политические партии занимались созданием фальшивых институтов гражданского общества. На сегодняшний день Кремль накопил достаточный опыт, чтобы направить общественный скептицизм в нужное русло.

Впрочем, путинская кампания на Украине вряд ли принесет реальную поддержку власти среди россиян. В отсутствие реальных боевых действий невозможно бесконечно поддерживать состояние военной мобилизации, даже силами умелых кремлевских политтехнологов. Без постоянного нагнетания страстей общественное одобрение политики Кремля исчезнет в условиях роста цен, обесценивания рубля и замедления экономического роста. Кроме того, поддержка вторжения на Украину вовсе не обязательно означает поддержку конкретно Путина. И даже если представить, что Путин действительно отвечает за все в стране, это лишь означает, что иллюзии населения по поводу его способностей рано или поздно сменятся раздражением.

Так, мартовские опросы общественного мнения, опубликованные до кульминации украинского кризиса, показали, что Путин утратил «тефлоновый» эффект. Россияне стали более склонны видеть в нем не «отца нации», а лидера коррумпированного клана, сосредоточившего свое внимание лишь на удержании власти и личном обогащении.

До настоящего момента Путин лавировал между интересами различных элитных групп. Однако действуя подобным образом, Путин загнал себя в политический угол: националисты раздражены нежеланием Путина проводить более агрессивную политику по Украине, а крупные бизнесмены, имеющие активы за рубежом, все больше ропщут о последствиях экономических санкций

Для политической линии Путина не меньшее значение, чем рост рейтинга, имеет поддержка элиты. Сегодня те представители элит, кто не согласен с агрессией на Украине и недовольны западными санкциями, слишком запуганы, чтобы озвучивать свою позицию. Тем не менее, несмотря на свое доминирование на политической арене, российский президент не может чувствовать себя в полной безопасности. Он вынужден лавировать между интересами нескольких конкурирующих внутриэлитных групп. Националисты и представители служб безопасности, воодушевленные присоединением Крыма, заинтересованы в том, чтобы Путин усилил свое вмешательство в дела Украины и вступил в более глубокую конфронтацию с Западом. Более умеренные силы, в том числе крупный бизнес, представители среднего класса и дипломаты, поддерживая аннексию Крыма в целом, хотели бы, чтобы Россия не порывала с Западом и избежала введения более серьезных санкций (которые последуют, если Москва открыто признает украинских сепаратистов или начнет широкое вторжение на территорию Украины).

До настоящего момента Путин придерживался срединного курса. С одной стороны, за последние недели он вел переговоры с Украиной и призвал к мирному урегулированию конфликта. С другой – российский президент продолжил снабжать украинских повстанцев тяжелым вооружением, отменил отвод российских войск от границы с Украиной и выступил против сотрудничества Украины с Евросоюзом и НАТО. Однако действуя подобным образом, Путин загнал себя в политический угол. Ряд российских националистов раздражен нежеланием Путина проводить более агрессивную политику по Украине. Крупные бизнесмены, имеющие активы за рубежом, все больше ропщут о последствиях экономических санкций. Как пишет The Wall Street Journal, некоторые представители российского бизнеса стали наведываться в западные посольства, пытаясь предупредить появление своих имен в будущих санкционных списках.

С момента прихода к власти в 2000 году Путин неизменно выступал гарантом интересов элиты, занимаясь урегулированием конфликтов между различными кланами и общественными группами в целом. Он также гарантировал легализацию российской элиты и ее активов на Западе. В роли третейского судьи Путин, по сути, модерировал систему, нивелируя напряженности и предотвращая появление разрушительных взрывов. Тем не менее время от времени сбои возникали. В своей недавней провокационной статье «Если не Путин – то кто?» политолог Станислав Белковский пишет, что с началом кризиса на Украине и введением санкций Западом Путин перестал быть гарантом интересов людей, приведших его к власти. Это означает, что внутри элит назревает возможность переворота, который может быть осуществлен либо националистическими силами, разочарованными провалом российского имперского проекта, либо олигархами, не желающими разрывать отношения с Западом.

Слухи о том, что элиты могут попытаться сместить Путина, возникали и раньше. Они, например, активно циркулировали в период протестного движения 2011–2012 годов, когда предметом обсуждений стала сама способность Путина защищать элиты и обеспечивать легитимность системы. Тем не менее, несмотря на сегодняшнее напряжение системы, Путин сохраняет ряд преимуществ, которые пока позволяют ему справляться с ситуацией. Среди них общественная апатия, аморфность гражданского общества, широко распространенное мнение об отсутствии альтернативы Путину, а также умение Кремля манипулировать общественным мнением. Согласно последним социологическим данным, вероятность того, что российский средний класс выйдет на улицы в знак протеста, значительно ниже, чем показатели для аналогичных групп в западных сообществах. Российский средний класс слишком зависим от своего нынешнего уровня жизни. И все же не стоит забывать, что, когда общественная эйфория от украинских событий угаснет, Путину придется искать новые способы, чтобы разжечь патриотический угар, – либо путем изобретения новых врагов за рубежом, либо «обнаружив» угрозу внутри страны.

Аналитика

Мнения

Вадим Прохоров: «Организаторы-то где, господин Путин? Вы провалили это дело?»

Панорама

Институт современной России теперь есть в Телеграмме. Подписывайтесь на наши обновления здесь –> https://t.me/imrussia – и получайте наши дайджесты статей о России в западных СМИ, обзоры исследований и другую аналитику.

Мы пишем немного, но по делу.

Подписавшись на нашу ежемесячную новостную рассылку, вы сможете получать дайджест аналитических статей и авторских материалов, опубликованных на нашем сайте, а также свежую информацию о работе ИСР.