Политика Кремля в отношении кризиса на Украине за последние месяцы изменилась: на смену наступательным военным действиям пришли переговоры. Но какими бы ни были причины подобных маневров, общий подход Кремля остается «ситуативным» и корректируется в зависимости от обстоятельств.

 

Кремль изменил стратегию в отношении Украины: на смену военному наступления пришли переговоры. Фото: Александр Неменов / AFP

 

Последние раунды переговоров в рамках контактной группы между правительством Украины и поддерживаемыми Россией сепаратистами (в переговорах также участвуют представители России и ОБСЕ) пока не увенчались успехом. Нерешенным по-прежнему остается ряд вопросов: вывод войск из прифронтовой зоны, обмен пленными и снятие правительством Украины блокады с районов, контролируемых сепаратистами. 

Общие условия заключения мирного соглашения были объявлены еще в начале сентября, однако перемирие соблюдается лишь частично: хотя масштабные наступательные операции прекратились, в регионе регулярно случаются перестрелки. Здесь также продолжается ротация украинских войск, Киев снабжает их новой техникой и вооружениями, стараясь укрепить свои позиции. Сепаратистов по-прежнему поддерживают российские военные, остающиеся на украинской территории, хотя Кремль официально отрицает этот факт. Москва продолжает поставлять им военную технику и другие ресурсы. С момента вступления в силу мирного соглашения в зоне конфликта погибли более 1300 человек. В общей сложности, по данным ООН, с начала боевых действий на Украине погибли около 4700 человек, более полумиллиона стали беженцами. 

Наиболее существенным препятствием к разрешению сложившейся ситуации являются различные позиции сторон в отношении будущего Украины. Россия явно не собирается отказываться от своих долгосрочных целей: не допустить интеграции Украины в западные политические, экономические структуры и систему безопасности, изменить международный порядок, который она считает несправедливым, и оградиться от вредного влияния Майдана. После того как 24 декабря прошлого года украинский парламент проголосовал за вступление страны в НАТО, заместитель министра обороны РФ Антонов обвинил альянс в «попытке превратить Украину в передовой рубеж противостояния с Россией». Официальную позицию озвучил министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, заявивший в середине декабря в интервью РИА «Новости», что Кремль рассчитывал на проведение реальной конституционной реформы на Украине и создание «фундамента правового государства, гарантирующего равноправие регионов и национальностей». Правда, мало кто ассоциирует эти понятия с путинским режимом. 

Заявления Лаврова говорят об изменении подхода, в частности Москва больше не настаивает на федерализации русскоязычных областей Украины и предоставлении им автономии в составе украинского государства. Таким образом, вместо того чтобы продолжать наступательные военные действия, Кремль пытается достичь своих целей на Украине путем переговоров. 

Другие официальные лица России также заявляли, что контролируемые сепаратистами районы должны быть частью Украины, а не отдельными территориально-административными образованиями (как, например, отделившиеся от Грузии Абхазия и Южная Осетия). Так, во время своей большой пресс-конференции 18 декабря президент Владимир Путин ни разу не употребил слово «Новороссия» в отношении Восточной Украины. 

Помимо активного содействия соблюдению минского мирного соглашения в начале декабря Россия также подписала заявление ОБСЕ, осуждающее отказ пророссийских сепаратистов от участия в мирных переговорах. Об изменениях в политике Кремля также свидетельствуют недавние кадровые перестановки в той части президентской администрации, которая занимается Украиной. 

Наконец, показательным является и то, как кризис теперь освещается в российских государственных СМИ. За последние месяцы тональность российских новостей в отношении украинского кризиса стала менее враждебной (гораздо реже звучат такие слова, как «фашисты» и «бандеровцы»). Кроме того, сегодня в российских новостях Украине уделяется не более 20% эфирного времени, в то время как в период с апреля по август 2014 года этот показатель достигал 90–95%. 

Впрочем, Кремль также дал понять, что если дипломатия не принесет желаемых результатов в разрешении кризиса, то он готов использовать рычаги политического и экономического давления на Киев. Так, хотя Путин согласился возобновить поставки угля и электроэнергии на Украину, премьер-министр Дмитрий Медведев отметил в своей статье, опубликованной в «Независимой газете» в середине декабря, что в ближайшие месяцы Россия может ввести экономическую блокаду Украины. 

2015 год покажет, есть ли у Путина политическая воля и необходимая поддержка для продолжения военной авантюры на Украине или же он попытается пойти на сближение с Западом, что позволит частично решить проблемы российской экономики. 

В целом, несмотря на ряд просчетов, подход Кремля к украинскому кризису остается «ситуативным» и корректируется в зависимости от меняющейся ситуации. «Не существует какого-то четко сформулированного плана», — отметил один из источников в российских госструктурах, курирующих ДНР и ЛНР. Все решения принимаются в зависимости от ситуации. Так, аннексировав Крым, Москва запустила эскалацию конфликта в конце апреля, когда новое киевское правительство усилило военное противодействие луганским и донецким сепаратистам. Затем в конце лета курс снова был изменен, после того как военная помощь России позволила сепаратистам ослабить позиции украинской армии. 

Последний маневр Кремля обусловлен тремя факторами. Во-первых, военные действия на Украине стали дорого обходиться Кремлю. Под воздействием западных санкций (в сочетании с падением цен на нефть) российская экономика погрузилась в рецессию. Москва не может больше позволить себе новые военные авантюры и при этом решать внутренние экономические проблемы. Она и так успела окончательно испортить отношения с европейскими партнерами и даже вынудила своих соседей по бывшему Советскому Союзу усомниться в целесообразности присоединения к Евразийскому союзу. 

Во-вторых, Кремль рассчитывает, что если продемонстрирует активное участие в урегулировании украинского кризиса, то западные санкции против России могут быть ослаблены. По имеющимся сведениям, администрация Обамы предложила Москве оставить в стороне вопрос о статусе Крыма и смягчить некоторые санкции, если Россия будет способствовать неукоснительному выполнению условий минского соглашения. Демонстрация взвешенного подхода также поможет Кремлю убедить тех членов ЕС, которые неоднозначно относятся к санкциям против России (особенно Италию, Венгрию, Австрию, Кипр и Чехию), проголосовать против продления срока их действия летом этого года. 

В-третьих, «ситуативный подход» отражает позицию Путина, которому приходится постоянно маневрировать, чтобы поддерживать определенное соотношение сил в Кремле. Ни один из влиятельных кремлевских царедворцев или представителей олигархических кланов пока не высказался в пользу возвращения Крыма Украине, но из-за санкций многие члены элиты понесли серьезные финансовые потери и, очевидно, негативно относятся к продолжению военных действий на Украине. Однако наиболее радикальные представители путинского окружения продолжают поддерживать более жесткий курс. Путину необходимо учитывать их интересы, а также иметь в виду внутриклановые разногласия о том, как выходить из экономического кризиса. 

2015 год покажет, есть ли у Путина политическая воля и необходимая поддержка для продолжения военной авантюры на Украине или же он попытается пойти на сближение с Западом, что позволит частично решить проблемы российской экономики. Некоторые западные эксперты считают, что основные принципы возможных договоренностей с Западом уже обсуждаются, хотя Путин вряд ли полностью откажется от поддержки сепаратистов на востоке Украины, так как это серьезно ослабит его политическую позицию. Не исключено, что Путин согласится на заморозку конфликта, по крайней мере, на эту зиму, что позволит оказать региону необходимую помощь. Такой сценарий, впрочем, означал бы очередную смену подхода в Кремле — подчинение Украины невоенными методами. Однако, как в прошлом месяце заметил Сергей Лавров, говоря о снижении напряженности на Украине, «мы далеки от этой цели». 

Не исключено также, что Путин может сделать неожиданный ход и пойдет на радикальные меры, чтобы решить стоящие перед Россией проблемы и мобилизовать население. Как заметил в статье для ИСР социолог «Левада-центра» Денис Волков, перед захватом Крыма режим исчерпал «возможности сплочения населения вокруг фигуры президента привычными „мирными способами“». Более того, в трех из четырех случаев, когда рейтинг Путина достигал наивысшей точки (усиление террористической угрозы и война в Чечне в 1999 году, война с Грузией в 2008 году и присоединение Крыма в 2014 году), население удавалось мобилизовать путем создания образа общего врага. 

В своем новогоднем телеобращении 31 декабря Путин выразил радость по поводу «возвращения» жителей Крыма «в свой родной дом». «Любовь к Родине — одно из самых мощных, возвышающих чувств», — сказал он, обращаясь к стране. Пока большинство россиян с ним согласно.

Аналитика

Мнения

Панорама

Институт современной России теперь есть в Телеграмме. Подписывайтесь на наши обновления здесь –> https://t.me/imrussia – и получайте наши дайджесты статей о России в западных СМИ, обзоры исследований и другую аналитику.

Мы пишем немного, но по делу.

Подписавшись на нашу ежемесячную новостную рассылку, вы сможете получать дайджест аналитических статей и авторских материалов, опубликованных на нашем сайте, а также свежую информацию о работе ИСР.